С вечера ещё были мысли встать в 08:00, чтобы пройти 3 км в лес, к косулям... Но утром я вспомнила фразу шефа: "А давайте как-то без комсомольского задора!" и просто поползла к шатру с едой.
Здесь есть хорошее правило: как только ты слышишь, что в шатёр идёт человек, кто-нибудь поднимается и открывает ему вход, дёргая большую молнию, соединяющую полотнища палатки. Обычно у человека руки заняты подносом с едой, и он радостно мотает головой присутствующим: "Доброе утро!"
Здесь полная тишина. В домике. На улице. Даже в ближайшей деревне. Слух обостряется настолько, что ты слышишь, как кто-то бежит, похрустывая, по соседней дорожке.
Здесь нет такого, чтобы кто-то активно развлекал тебя. Табличка "карьер" и лисьи следы. Хочешь – иди. У сарайчика дружно стоят лыжи и тюбинги. Бери и катайся. По вечерам Мастер колдует над костерком. Садись и молчи. На раздачу еды регулярно заглядывают местные коты. Есть желание – раздели обед с братьями меньшими. Или просто сиди в шатре с хрустящим хлебом и чаем в руках, прислонившись к тёплой буржуйке. Хоть полдня так сиди и тупи – никто тебе слова не скажет. Просто живи, как хочешь. Пожалуй, именно за этим сюда приезжают!
Откровение сегодняшнего дня – Поленовские места. Храм, который проектировал и расписывал сам Поленов, поражает простой красотой: черные купола, белые стены и узкий красный кант по крыше. А с крылечка Храма открывается поворот Оки и панорама всего безмолвного раздолья. Рядом – самый настоящий погост, где нет современных мраморных плит, а только почерневшие от столетий деревянные и каменные кресты. Даже кладбищенская ограда – самый настоящий плетень! Да и фамилии тех, кто покоится в первых рядах, особые: вся династия Поленовых и Мамонтова Александра Саввишна, родная сестра "девочки с персиками".
И хоть тебе действительно хорошо с самим собой, за обедом всё равно возникает желание послушать соседей. Кто-то в ботинках не своего, а 46-го размера браво дошёл на лыжах до живописного болота, кто-то не смог просто есть и спать, а рванул в соседнее сельпо... за настоящими гранёными стаканами, по 20 рублей. А кому-то в соседнем Бёхово (местечке, где удивительный поленовский храм и греческий амфитеатр!) вдруг попались такие чудаки, которые второй день прочёсывают местность в поисках... дачи певца Алексея Глызина. Так жалобно кидаются ко всем с вопросом:
– Не знаете, где его дача?? Так хочется автограф взять!
Ну... Кто за чем приехал.
За ночь навалило столько снега, что напрочь скрыло все протоптанные нами дорожки. И когда я только размышляла, как сейчас поползу, как Мересьев, по снегу в сторону Большого Дома, на крылечке послышался скрежет лопаты. Мастер Костра, Бани и Плова весело расчищал мне дорогу. Как же приятно, когда кто-то рано-рано позаботился о том, чтобы ты вышла из дома, уже улыбаясь!
С завтраком на подносе я потопала к главному Шатру. Выбрать пришлось одни-единственные следы, которые вели к нему окольными путями. По пути я увидела на своей тропке размашистые заячьи скачки, полозья от лисьих хвостов и даже чьи-то маленькие копыта. Поскольку кабан на моём завтраке был... эээ... не совсем уместен, я резво прибавила шагу!
В Шатре не было ни души (народ, видя снежные завалы, предпочёл завтракать у себя в домиках). И поэтому я дорвалась до книжного шкафчика и набрала себе богатства. Значит, сегодня снова – день тишины и наполнения. Я, кажется, 300 лет вот так не отдыхала: есть, спать, гулять от души. И ещё обязательно читать, рисовать и кататься на ватрушке с горы.
Интернет? Нее-е, не слышали. Всё как в советском детстве! Дотащила к себе три толстых альманаха и раздёрнула все шторы. Будем читать вместе с падающим за окном снегом!
Прожив здесь всего три дня, понимаешь главную вещь: как немного надо человеку! От скольких гостей в шатре-столовой я услышала это же: "Ну, вот и куда все эти коттеджи в 300 метров?! Зачем?"
Здесь, действительно, довольствуешься малым: дневным светом из окна вместо лампочки, одним стаканом на всё про всё и полной тишиной вместо наушников, телефона и колонок. Ничего лишнего. Даже расход тепла в комнатах можно уменьшить, ведь тебе хватит и одних +18 С. "Комната в восемь метров – чем не семейный дом?!" И тебе этого минимума вполне ДОСТАТОЧНО.
За обедом пришла пора прощаться с двумя москвичками: Машуня эти два дня заботливо толкала меня с горки на ватрушке и делилась школьными переживаниями, а её мама Наталья восхищённо стояла рядом со мной в поленовской часовенке. За окном мело, а мы при свете свечей разглядывали старинные кресты и иконы, которые никто не тронул, хотя двери в часовню никогда не запираются. Мы сделали шаг назад и Наталья тихо сказала: "Оставляем после себя свет и тепло".
Вот и сейчас мы радостно обнимаемся, обещаем вернуться в Зелёную Тропу летом (поволонтёрить!) и сохраняем внутри себя это тепло, казалось бы, незнакомых людей. Напоследок записываем телефоны друг друга и вдруг... начинаем хохотать:
– Да ладно?!
У нас с москвичками – общая фамилия!!
За этот тихий снежный день я прочла любимого Крапивина, астрономическую энциклопедию "Звёздное небо", большой фотосборник "Народы мира" и удивительный альманах "Русский альбом" – взгляд на нашу архитектуру и интерьеры глазами немецкого фотографа. Всё – от царских покоев до сталинок, от литераторских дач до нынешних футуристических коттеджей в Горках. Дух захватывает от фотографий, и написано очень вкусно!
Потом я прогулялась до фермы, где заснеженная кобыла и маленькая осля жалобно поговорили со мной о своём, о женском.
А ещё с огромным удовольствием поклеила на свою рабочую тетрадь фирменные наклейки с еловыми ветками, шатрами и домиками Тропы. И с замиранием сердца подписала СЕБЕ открытку, опустив её в зелёный почтовый ящик. Чувствую, что эти простые и гармоничные слова вызовут у меня слёзы – там, в сумасшедшем городе…
…снег сыплет весь день. Я иду в темноте по целине с подносом, на котором дымится имбирный чай. Встречные ёлочки аккуратно гладят меня по голове большими снежными лапами: молодец, девочка, что приехала! Иди дальше спокойно! На вот тебе ещё снежинок на волосы – будешь красивая!
Сегодня мой завершающий вечер в Зелёной Тропе. Костерок шумит. Печка в шатре покряхтывает. Новые люди тычутся в сплошные полотнища "столовки": "Ой, а как сюда заходить??" И кто-то привычно поднимается им навстречу, чтобы дёрнуть входную молнию. Трактор расчищает мне на завтра широкую взлётную полосу... Эх, надо обязательно приехать сюда в следующий сезон, чтобы снова бережно собрать себя по кусочкам, успокоить и побаюкать. "Perhaps, perhaps, perhaps", – тихо отвечает мне музыка с крыши Большого Дома...
В следующий раз, когда я вернусь сюда, я обязательно привезу подарки всем этим людям. И Азамату, мастеру Огня и Топора, и Насте с Таней, хозяйкам Большого Дома, девочкам в окошке, гостеприимно распахивающим его перед всеми. И рэперу Богдану, который настоял, чтобы мы отправились в Поленово. И эстонцу Вику – для его постоянно нервничающей собачки. И биологу Илье, знающему про лес всё. И девчонкам-горничным. И котам. Чтобы они тоже улыбались. Прямо с раннего утра
Под утро я поняла, что, кажется, за окном что-то происходит. Обогреватель неожиданно съехал на +17, а в предбаннике был вообще адский бодряк! Никто не шуршал по дорожкам: ни коты, ни биологи, ни Азамат с лопатой. Пока я добежала до шатра, поняла, что у меня замерзли даже глаза.
– А сколько сегодня в воздухе? – осторожно поинтересовалась я у полностью замотанных в платки девочек в окошках.
– Минус 20.
– Фуф, – бодро выдохнула я, – Ну прям, как у нас.
А сама подумала: вот и хорошо, что так. Я хотя бы не расплачусь, уезжая, потому что слёзы будут замерзать в воздухе...
Правда, слёзы всё равно пришли, только в домике, в тепле... Не люблю расставания. Любые. Всегда жалко расставаться с чем-то новым. И я вспомнила своих любимых "парафразовцев": "В его жизни всё так и должно было быть. Правда! Он сейчас поплачет, заплачет – и у него всё будет хорошо!" (c)
Растягиваю последние минуты: обвожу взглядом комнатку, смотрю из окна на застывший лес, дочитываю Крапивина, вещи сложены. Безымянный медведь, которого я привезла сюда, теперь однозначно будет "Грин". Гринуля. Мы с ним вместе прошли всю Зелёную Тропу!
Сейчас, ещё немного тишины, хрустящего снега, домашней еды и прибудет мой лихой таксист, одетый не по сезону в тельняшку:
– Юленька, а ты чего какая-то синенькая?
– Тепла хочется…
– Оставайся, согреем!
Сядем. Помолчим. У нас ещё в запасе – 14 минут.
P.S.: Обязательно вернусь сюда, когда всё зацветёт. А потом – осенью. Так редко удаётся встретиться... с самой собой!
ВСЕМ СПАСИБО!!!»
Текст от гостьи Тропы Юлии Филимоновой. 15.01.2021 г.